Sainkho Namtchylak — Ritual Virtuality

Прослушать:

 

Скачать

 

Когда я училась в начальной школе, родители впервые разрешили мне без надзора загулять в центре города до глубокой ночи.  Возможно, у меня излишне пофигистские родители. Но скорей всего, они просто знали, что цель моего «загула» — не распитие «Жигулёвского» на Волжском откосе, а поход на один из первых (если не ПЕРВЫЙ!) джазовых фестивалей в Нижнем Новгороде. И этот «выход в свет» я помню до сих пор.  Отчасти потому, что впервые в столь нежном возрасте оказалась в музыкальной «тусовке» и неожиданно почувствовала себя взрослой (алкоголь я распробовала задолго до этого, и недетской от него у меня была лишь головная боль).  Но главное, потому что фестиваль тот был действительно богат на таланты — Даниил Крамер, Алексей Козлов, квартет Чекасина, Ольга Пирагс, «Камерата»…  Но помню я, не имя, а само выступление только одной участницы фестиваля — Саинхо Намчылак.

«Загадка голоса Саинхо Намчылак», сюжет телеканала «Россия»

 

Вскоре после этого Саинхо эмигрировала в Европу и очень быстро стала одной из ярчайших представительниц world music. А почему её выступления навсегда врезаются в память, вам расскажет замечательная статья пользовательницы Живого Журнала Татьяны Алексеевой.

Автор: Татьяна Алексеева

САИНХО НАМЧЫЛАК (концерт в Центре «ДОМ» 9.12.08)

С удивлением поняла, что о ней невозможно сказать «великая» или «выдающаяся» певица, хотя она, несомненно, – великая. Слушая Саинхо, понимаешь, что «величие» — весьма условная категория европейского, эго-центричного искусства нового времени, замешанного на персональном взгляде и восприятии… Подозреваю, что о «величии художника», скорее всего, заговорили романтики в 19 веке. Но творчество музыканта с азиатскими, шаманскими, вне-личностными корнями совсем не укладывается в это прокрустово ложе индивидуального «величия».С такой же неуверенностью говоришь о том, что Саинхо Намчылак именно поёт. Звучание её голоса больше похоже на жизнь природы – завывание ветра, скрип дерева, шелест листвы и плеск воды, крики птичьей стаи… Диапазон издаваемых ей звуков намного превосходит всё то, на что способен человеческий голос. Знаю, что голос Саинхо составляет четыре с половиной октавы, и что она – первая в мире женщина, овладевшая тувинским горловым пением (которое до неё было прерогативой мужчин). Способность соло извлекать сразу две ноты, два звука одновременно, как делает Саинхо (и это – свойство горлового пения, насколько я знаю), разрушает стереотипные представления о «певце» – и опять же о природе человеческого голоса. Когда это слышишь, возникает впечатление, что голос не живёт в теле человека, а лишь проходит сквозь него. И что само его звучание зарождается в каком-то другом пространстве…
Кажется, что Саинхо издаёт звуки, которыми люди пользовались задолго до появления речи. Живое существо откликается на них, опознаёт их вибрацию и окраску независимо от принадлежности к той или иной расе, народу, языку. Почти все ощущения от звучания голоса Саинхо Намчылак связаны с первозданной природой. В тувинском пении много звукоподражания животным, птицам, движению стихий – огня, воздуха, воды… И всё это пропитало песнопения и импровизации Саинхо. Говорят, она с поразительной точностью чувствует пространство зала и соразмеряет свою энергетику и силу звука с конкретной акустикой. Наверняка, так. Но тем удивительнее ощущение «запредельности», которое настигает в момент её выступления. Она уводит за границы не только стен, но и города, а главное – времени. Забываешь себя, забываешь мир, в котором сейчас живёшь…Зато вдруг чувствуешь кровное родство с той природой, которая знать не знает никаких слов, знаков, речи, – и при этом переполнена музыкой. Музыка творится прямо при нас – из резонанса совершенно разнесённых в пространстве звуков, содрогания тел, крыл, волн. Ей переполнен воздух… И Саинхо с этого начала своё выступление – с напоминания о том, что музыка рождается в теле жизни каждую минуту, но мы не всегда умеем её слышать.Известно, что Саинхо много выступает не только как этническая, а ещё и как джазовая певица, сотрудничает с самыми выдающимися музыкантами (например, с Сергеем Летовым), давно живёт не в Туве, а в Австрии (в Вене) и колесит по всему миру. Во множестве стран собирает полные залы и даёт сверхпопулярные концерты – сама видела на записи: публика чуть не в экстазе бьётся. И только в зажравшемся, перекушавшем «знаменитостей» городе Москве на её выступление пришло не больше 50 человек – как на средний бардовский концерт. Впрочем, и рекламы-то особой не было… Но есть в этом своя прелесть – прийти в полупустой и тёмный зал, сесть в первые ряды и послушать, посмотреть на Саинхо на расстоянии буквально двух метров; так что хорошо видно выражение глаз, мимика, слышен каждый вдох…

А уходишь с концерта в совершенно опрокинутом, перевёрнутом состоянии – как человек, которого резко выдернули из футляра «городского», «европейского», «современного». Снесли хлипкие интеллектуальные установки и перегородки в сознании… Оголили до уровня, на котором теряется персона, и открывается первооснова – то, что глубже личности; то, что даёт почувствовать пульс бытия глубиной, нутром – на до-вербальном уровне. И всё это она – Саинхо.

Что важно: речь не о «животном», инстинктивном уровне нашего существа, а о музыкальности мира, музыкальности жизни как таковой, — когда через звуковой резонанс вдруг переживаешь реальную связь с давно умершими – не только людьми, но и животными, птицами, истлевшими деревьями, окаменелостями. До встречи с Саинхо Намчылак я просто не знала, что такой опыт доступен каждому, что это – возможно…

 

========================================================================================